Прослеживаемость иностранных товаров в ЕАЭС с 1 сентября 2026: что это меняет

Что запустилось 1 сентября 2026

С 1 сентября 2026 года в Евразийском экономическом союзе на постоянной основе заработал механизм прослеживаемости иностранных товаров — тех, что прошли таможенное оформление в одном государстве-члене союза, а затем перемещаются в другое. Правовая база формировалась больше года: решение Евразийского межправительственного совета от 30.09.2025 и Соглашение о механизме прослеживаемости товаров от 29.05.2019 легли в основу единых правил, которые Совет ЕЭК утвердил в начале 2026 года.

Смысл нововведения простой: раньше таможенное оформление товара в одной стране союза фактически означало потерю его из поля зрения контролирующих органов соседних стран после пересечения внутренней границы ЕАЭС. Теперь национальные системы прослеживаемости государств-членов обмениваются данными, а налоговые органы получили механизм запроса сведений об операциях, предшествовавших перемещению товара через внутреннюю границу.

Какую проблему это решает

Внутри ЕАЭС нет таможенных границ между странами-участницами: товар, растаможенный, например, в Казахстане, дальше можно везти в Россию без повторного декларирования. Долгое время это создавало соблазн выбирать для растаможки страну с более удобными процедурами или более низкой фактической таможенной стоимостью, а затем перемещать товар дальше уже как товар ЕАЭС, формально не подавая никакой дополнительной отчётности на внутренней границе. Именно эту логику описывает формулировка «завезти в Казахстан и перебросить в Россию», которая давно встречается в разговорах логистов и участников ВЭД как обозначение практики, а не как официальный термин.

Именно эту серую зону и закрывает новый механизм. Он не запрещает растаможку в любой стране союза — это законное право импортёра выбирать таможню оформления, — но делает всю цепочку видимой для контролирующих органов всех вовлечённых стран. Если данные по партии противоречивы или таможенная стоимость при ввозе выглядит заниженной относительно последующей продажи, это перестаёт быть незаметным просто потому, что товар физически уехал в другую страну союза.

До запуска механизма проверить такую цепочку налоговый орган одной страны мог только через официальный запрос коллегам в другой стране союза — процедура небыстрая и не всегда системная. Теперь обмен данными встроен в саму инфраструктуру прослеживаемости, и запрос перестаёт быть исключительной мерой: он становится рутинной частью контроля за оборотом конкретных товарных позиций.

Какие товары уже под контролем

На первом этапе, который Совет ЕЭК утвердил решением от 26.01.2026 № 5, в перечень попали три товарные позиции: холодильники и морозильники бытовые, стиральные машины бытовые и для прачечных, а также телевизионные приёмники (включая мониторы и проекторы). Список сознательно ограничен товарами с понятной идентификацией по серийному номеру и высокой долей импорта — на них удобнее всего обкатать саму технологию обмена данными между странами, прежде чем расширять перечень.

Официальных сроков расширения перечня пока не публиковалось, но сама логика механизма — общая инфраструктура для любых товарных групп — говорит о том, что список будет пополняться. Для направлений, которые Transit3 обслуживает через Казахстан и Киргизию, это значит, что бытовую технику стоит рассматривать как пилотную категорию, на примере которой видно, как будет работать контроль и по другим товарам в будущем.

Важно не путать союзный перечень с национальной системой прослеживаемости, которая в России действует с 2021 года и заметно шире: в неё входят, например, холодильники, стиральные машины, мониторы и проекторы, а также отдельные виды промышленного оборудования и детские коляски. Союзный механизм не заменяет национальный, а добавляет к нему трансграничный контур обмена данными между странами ЕАЭС — для трёх выбранных на старте категорий он касается именно межгосударственного перемещения товара, а не внутреннего оборота внутри одной страны.

Как это работает технически

При ввозе товара, подлежащего прослеживаемости, на территорию ЕАЭС импортёр получает регистрационный номер партии товара (РНПТ) — он присваивается при таможенном оформлении и дальше сопровождает товар во всех последующих операциях. Реквизит РНПТ отражается в электронных документах — счетах-фактурах, универсальных передаточных документах, — а плательщики НДС дополнительно показывают обороты с прослеживаемыми товарами в декларации по НДС.

Отдельная отчётность (в России — форма по КНД 1169010) подаётся и неплательщиками НДС, если в отчётном квартале с товаром были операции выбытия — например, списание, порча или передача не для перепродажи. Срок подачи — до 25-го числа месяца, следующего за отчётным кварталом. Национальные системы прослеживаемости стран ЕАЭС технически связаны между собой, что и позволяет налоговым органам одной страны запрашивать данные по операциям, которые происходили с товаром ещё до пересечения внутренней границы союза.

Для документооборота это означает, что РНПТ должен без искажений переходить из одного электронного документа в другой на всей цепочке движения товара: от таможенной декларации при первичном ввозе — в счёт-фактуру или УПД при продаже дистрибьютору, а от него — в документы при дальнейшей перепродаже уже в другой стране союза. Разрыв в этой цепочке (например, ручной ввод номера с опечаткой) сам по себе не карается отдельным штрафом на уровне союза, но именно такие расхождения и становятся поводом для встречной проверки со стороны налоговой.

Риски для схемы «оформить в одной стране, продать в другой»

Юридической ответственности именно за факт перемещения прослеживаемого товара между странами ЕАЭС источники на момент запуска механизма не описывают — это, по сути, инфраструктурная мера, а не новый состав нарушения. Но она резко повышает риск для уже существующих статей ответственности: если таможенная стоимость при первичном ввозе была занижена, а прослеживаемость показывает, что дальше товар перепродавался по рыночной цене в другой стране союза, у налоговых и таможенных органов появляется прямой повод для проверки и доначисления платежей.

В России отдельно продолжает действовать национальная система прослеживаемости с 2021 года — она шире по перечню товаров, чем новый союзный механизм, и уже предусматривает штрафы за неотражение или искажение реквизита прослеживаемости в документах: от 1 000 до 30 000 рублей для ИП и от 1 000 до 100 000 рублей для организаций. Новый механизм ЕАЭС логически дополняет её на межгосударственном уровне, а не заменяет.

Что делать импортёру бытовой техники

Если вы ввозите холодильники, стиральные машины или телевизоры и растаможиваете их не там, где физически находится конечный получатель, — например, оформляете партию в Казахстане или Киргизии с дальнейшей отправкой в Россию, — стоит заранее убедиться, что таможенная стоимость и сопроводительные документы по партии не разойдутся с тем, что покажет прослеживаемость на следующем шаге. Задним числом эти данные уже не поправить.

Transit3 сопровождает оформление и передачу реквизитов прослеживаемости как часть обычной работы с грузом на маршрутах через Казахстан и Киргизию: мы заранее проговариваем с клиентом, в какой стране логичнее декларировать партию с учётом не только ставок, но и итоговой видимости всей цепочки для контролирующих органов.

Почему это не повод отказываться от растаможки в Казахстане

Важно разделить два разных вопроса: где законно и выгодно проходить таможенное оформление — и насколько прозрачно это оформление выглядит для контролирующих органов при дальнейшем перемещении товара. Прослеживаемость не отменяет права выбирать таможню оформления внутри ЕАЭС и не делает автоматически рискованной саму по себе растаможку в Казахстане или Киргизии — эта практика остаётся законной и во многих случаях экономически оправданной по срокам и стоимости оформления.

Речь именно о том, что расчёты по партии — заявленная таможенная стоимость, количество, комплектация — должны совпадать на всех этапах движения товара, а не о том, что сам факт трансграничного перемещения внутри союза стал проблемой. Импортёрам, которые и раньше вели документооборот аккуратно, новый механизм ничего не усложняет: он делает заметной именно ту часть практики, где раньше документы на разных этапах цепочки могли расходиться без последствий.

На практике для честного импортёра это скорее плюс: единая видимая цепочка проще подтверждается перед банком при валютном контроле и перед контрагентами при последующей перепродаже — меньше вопросов к происхождению и таможенному статусу партии, чем при непрозрачной схеме с разрывами в документах.